Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
12:04 

Тоже подарочек

Название: пока нет, буду благодарна за варианты
Автор: не я
Категория: Слэш
Пейринг: Арно Савиньяк/Валентин Придд
Рейтинг: NC-17
Жанр: Romance, angst, hurt/comfort, ust, established relationship, modern-AU.
Размер: Мини
Статус: Закончен
Дисклеймер: Ни на что не претендую, играюсь :)
Примечание: это чудо написало в подарок мне мое солнышко, за что я безмерно благодарна! Солнышко просило не раскрывать авторство и если вдруг решит, что не хочет видеть эту запись в общем доступе - я удалю. До тех пор всем любителям приддоньяка - добро пожаловать!

Арно с трудом отыскал в карманах ключи, открыл дверь и вошел в квартиру. Ярко вспыхнувшая лампа в коридоре на мгновение ослепила, и молодой программист быстро заморгал. Когда-нибудь отвалившийся абажур все-таки стоит приладить на место. Темно-серая зимняя куртка отправилась в шкаф, теплые черные ботинки - на полку для обуви. Арно прошел в комнату и с ногами забрался в любимое темно-красное большое кресло. Оно было единственным, что он взял с собой из той, прежней жизни. Жизни, где был счастлив. Прежний его дом и эту квартиру разделяет всего лишь пара кварталов, а кажется – миллионы световых лет.
Раздалась резкая трель и Арно влез в карман черных джинсов. Сообщение от новенькой сотрудницы отдела кадров – Селины Арамона. Приглашение на «чашку шадди». Арно, даже не задумываясь, набрал привычный текст отказа и бросил телефон на кровать. Он откинулся на удобный подголовник, включил на свои любимые гитарные наигрыши Рокэ Алвы, которые по большой дружбе ему в прошлом году достал Лионель. Раньше Арно не любил эти надрывные мелодии, полные отчаяния, боли и какого-то безумия, но теперь от них становилось легче. Три последних месяца весь их отдел работал с утра до ночи, организуя новую систему и ставя защиту, но сегодня проект кончился. Начальник – Жермон Ариго, дал ему и еще нескольким ребятам внеочередной отпуск на три недели. Раньше этот отпуск показался бы Арно лучшей наградой, а теперь он не знал, что делать. Может быть, как раз навестить окончательно потерявшего веру в людей Рокэ в Кэналлоа? Море и солнце помогут соврать коллегам, что он прекрасно отдохнул, а сам соберано, возможно, сумеет ему помочь? Рокэ лучше всех в Кэртиане знает, каково это – когда предает тот, кому верил безгранично. Кого любил так, что душа горела от невысказанных слов, когда целовал, забывая себя, не думая о сплетнях, о репутации, потому что иначе – не жизнь. И Рокэ знает, каково это – видеть самого любимого, самого дорогого человека в чужих объятиях.
Снова раздалась трель, и Арно громко выругался. Да оставят его сегодня в покое или нет?!
- Да! – рявкнул он в трубку.
- Арно, это мы.
- Привет, Ли, Эмилю того же. Что?
- Мы сейчас рядом, едем в твой любимый бордонский ресторан, составишь компанию?
- Присоединяйся, братишка, сто лет тебя не видели! – прозвучал из динамика дружелюбный голос Эмиля.
- Нет, спасибо. – Арно вздохнул. Ему отчаянно хотелось выбраться к братьям, побыть всем вместе, громогласно хохотать и веселиться, как было еще год назад, всего лишь год...
- Как скажешь, – явно огорчился Ли.
- Прости. Вы же знаете, что случилось, – от братьев у Арно тайн не было с самого рождения.
- Держись, ладно? – снова встрял Эмиль.
- Со мной все в порядке. Просто нужно время. Миль, ты не знаешь, Алва сейчас занят?
- Не советую, - вмешался Лионель. – Во-первых, он на Марикьяре и, насколько я знаю, Альмейда его там пытается вернуть к жизни и вытащить из алкогольного дурмана. Во-вторых, это не тот человек, который может тебе помочь сейчас. В-третьих, я советую все-таки выслушать Валентина.
- Нет, - отрезал Арно. – Я достаточно увидел и услышал. Хватит. Больше не намерен. Он может спать хоть с Берто, хоть с Окделлом, хоть с Изначальными Тварями. Я в нем ошибался. Почему-то я решил, что действительно нужен ему. Позволил себе забыть о твоих уроках, Ли. Доверился. Больше этого не повторится. Простите. Пока.
Арно отключился и отложил телефон. Ли и Миль не заслужили этого, они любят его, искренне стараются вытащить, но они бессильны. Не они шептали ему лживые безумные слова той ночью. Не они наутро попросили «простить, поскольку я непозволительно потерял контроль и, очевидно, наговорил глупостей». Не они через месяц отношений целовались с Салиной на его глазах. Не они воткнули ему нож в спину и не они провернули его в ране жестокими словами: «Я бы не хотел утратить нашей дружбы».
Арно вернулся в кресло и сжал виски руками. Прошел год, а боль с каждым днем становилась все сильнее. Как же ты мог, Валентин? Месть удалась блестяще, спору нет. Но за что? Арно весь год, все шестнадцать проклятых месяцев искал свою ошибку, обиду, которую причинил невольно – и не находил. Чем он заслужил такое предательство?
Урок Арно извлек на всю жизнь и уже давно приобрел в компании у глупых девиц репутацию «загадочного принца с трагической судьбой». Сам Арно называл себя иначе – искалеченный, замкнутый, нелюдимый зануда. Когда-то он был совсем другим, и называли его иначе. Но даже «настоящему костру» не устоять перед водопадом ледяной воды.
Звонок в дверь оборвал размышления и Арно поднялся. Ну, и кого принесло? Опять у старушки Рокслей из дома напротив «эта машинка вопит», то есть, антивирус предупреждает об опасности? Младший-младший Савиньяк одернул черный длинный свитер и распахнул дверь.
****
Валентин окинул Арно взглядом и внутренне поежился. Заострившиеся скулы, невообразимая бледность на раньше всегда загорелом лице, непроницаемо-черная одежда – все это неважно. Но любимые агатовые глаза не горят злостью и ненавистью, как он надеялся. Взгляд Арно не выражает ничего. Так в последние годы смотрел на всех Рокэ Алва. Что он натворил? Из-за глупого страха, из-за строгого воспитания, из-за своего неумения разглядеть искренние чувства и поверить в них... что же он наделал?!
- Добрый вечер. Ты позволишь мне войти?
Арно молча посторонился и также молча запер за ним дверь. Валентин прошел в единственную комнату и остановился возле выхода на балкон. Комната выглядела так, будто в ней никто не живет – пустые полки, аккуратно заправленная постель. Только идеальная чистота свидетельствовала о том, что здесь бывает кто-то живой. Прежняя комната Арно была совсем другой – там царил вечный бардак, который просто кричал, что хозяин комнаты слишком занят интересными делами, чтоб наводить порядок.
Арно, по-прежнему не говоря ни слова, прошел в комнату и опустился в знакомое темно-красное кресло. Единственный осколок его прежней жизни... И еще он ощутил легкий запах моря. Раньше в комнате Арно все время стоял специальный ароматизатор, но здесь его нет.
- Моя туалетная вода, - спокойно бросил Арно. – Если интересует что-то еще, не стесняйся, спрашивай. Наверное, ты долгий путь проделал с Марикьяры.
- Я не был на Марикьяре.
- Прости, ошибся. Я не знал, что Салина все еще здесь, в Олларии.
- Я не знаю, где находится Салина и меня это не интересует.
- Расстались? Если ты явился за дружеским сочувствием, то ошибся адресом.
- Мы не могли расстаться. Мы никогда не были вместе.
- Что тебе нужно?
- Ты.
Лицо Арно исказилось таким отвращением и презрением, что Валентин вздрогнул. Что ж, Придд может поздравить себя с очередной победой – когда он понял, что любит, что сильно привязался, то так испугался, что решил смертельно обидеть Арно и так разорвать пугавшие его отношения. Все удалось лучше некуда – Арно не просто обиделся, возненавидел. Год назад Валентин все рассчитал точно – поистине верный и искренний Арно не умел прощать предательства и ложь. Испугавшийся собственных чувств, необычных отношений, собственной беззащитности перед Арно Придд решил использовать и то, и другое. Судя по всему, задумка удалась блестяще.
Арно поднялся с кресла, вышел в коридор, распахнул дверь и прошипел:
- Убирайся.
Валентин молча подошел к двери. Так просто он не сдастся. Не теперь, когда он понял то, что Арно знал с самого начала их отношений – общественное осуждение, собственные страхи, все это неважно. Имеют значения только чувства. Такие сильные, что Валентин испугался их. А когда попытался избавиться от объекта любви – мир словно померк вокруг. За этот год Валентин чуть не сошел с ума. Каждую ночь ему снился Арно - он целовал, ласкал, гладил, шептал такие нужные слова любви... А днем Валентин часами перечитывал бережно хранимые записки, смс-ки и электронные письма от Арно. И он не знал, что станет делать, если Арно не сможет простить. Переступая порог, он поднял голову, посмотрел в глаза и тихо произнес:
- С Салиной не было ничего. Ни с кем. Только ты. Я тогда испугался и сделал глупость. Я не прошу прощения, Арно. Я прошу у тебя только одного разговора. Если после него ты захочешь, чтобы я исчез из твоей жизни, обещаю, я именно так и поступлю. Я люблю тебя.
Дверь за спиной захлопнулась с такой силой, что, казалось, затряслись стены дома. Валентин глубоко вдохнул. Неужели это значит, что у него еще есть надежда?
****
Арно громко выдохнул, быстро прошел в крошечную кухню, налил полный стакан касеры и, помедлив мгновение, выплеснул в раковину. Этот способ он уже пробовал. Боль не стихала, а похмелье не добавляло в жизни радостей. Он вернулся в комнату и обессилено упал в кресло. Вся боль, терзавшая его этот год, сейчас показалась мелкой и незначительной. Одного только вида Валентина хватило, чтобы всколыхнуть все, что Арно так старательно пытался забыть, оставить в прошлом. Он обхватил голову руками и застонал сквозь зубы. Когда кончится этот проклятый Закат?

Серебристый лунный свет льется сквозь открытое окно. Запах лета – травянистый, цветочный. И столь желанное тело в объятиях. Арно робко коснулся чужих губ, ожидая, что его оттолкнут, но все вышло совсем иначе – Валентин отозвался страстно, отчаянно, целовал до тех пор, пока они не начали задыхаться по-настоящему.
- Все хорошо? – тихо, со страхом, прошептал Арно.
- Да, - лихорадочно зашептал Валентин, стягивая с него футболку. – Да. Я люблю тебя. Давно. С первого курса. Только ты... я буду гореть за это в Закате, пусть... без тебя Рассвета для меня нет... Пожалуйста...


Арно сжал руки в кулаки. Он ведь поверил тогда. На самом деле – поверил. А потом месяц настоящего счастья...

- Иногда мне страшно, Арно.
- Почему?
Любимая речка в Сэ тихо шумела, а высоченный раскидистый клен дарил желанную прохладу.
- Чужие сплетни. И... Полагаю, ты не поймешь, но постарайся. Рядом с тобой я теряю контроль, и меня это пугает. Я не такой, как ты, Арно. Мои чувства всегда лежат глубоко. Чувства к тебе – глубже всех остальных. Ты знаешь, что я потерял семью из-за предательства того, кому отец верил, как себе. Я привык не подпускать к себе никого. Но с тобой у меня ничего не выходит. И мне страшно. Неужели ты не боишься?
- Чужих сплетен? Не думал об этом. Но даже если боюсь – ты мне дороже. Доверять тебе? Нет. Я уверен – ты не предашь. Я не собираюсь вредить тебе, но ведь ты не веришь мне, да?
- Верю, - медленно произнес Валентин. – Не понимаю, почему, но верю.


Потом – ночь, которая уже год не давала ему покоя...

- Я... не могу... прости...
Валентин отвернулся и обхватил плечи руками, зябко поеживаясь. Арно опустился рядом на край постели и погладил его по волосам. Они ведь любят друг друга, так ли все это важно?
- Не нужно. Только если ты сам захочешь.
Арно лег, потянул на себя любовника и уже привычно развел колени. Уже месяц они были вместе, месяц невероятного головокружительного счастья. В постели Валентин был необычайно ласков и нежен, но никогда не отдавался сам. Завтра начинается последнее полугодие занятий перед получением диплома и Арно решился попросить... по-другому. Ему тоже хотелось доставить Валентину такое же непривычное и яркое удовольствие, хотелось почувствовать, каково это – когда от его ласк худощавое тело будет вздрагивать и выгибаться так же, как сам он мечется в руках Валентина почти каждую ночь. Но если он не может, не нужно. Не это главное.
Придд, будто извиняясь, ласкал именно так, как любил Арно – не руками, а губами, языком...


Савиньяк резко затряс головой, избавляясь от воспоминаний. Если сейчас он вернется в памяти дальше, ту боль снова придется пережить... Арно быстро поднялся, скинул одежду и забрался под одеяло. Лучше спать. Лучше пусть снова жаркие сны, из которых потом так трудно вернуться, чем вновь перед мысленным взором будет вставать картина того, как Валентин прижимает Берто к стволу дуба, растущего во дворике Университета, как перебирает его волосы, как целует чужие губы...
*****
Валентин сидел у барной стойки, пил уже пятый стакан ледяной воды и не мог заставить себя сдвинуться с места. Арно... Что я с тобой сделал? Теплый, солнечный Савиньяк отгородился от мира ледяной стеной толщиной в сотню бье. Только теперь Валентин понял, в чем был просчет его почти идеального плана. Он думал, что Арно взбесится, разозлится, расстанется с ним, но быстро переживет потерю и вернется к прежней жизни. И тогда он мог бы и дальше наблюдать, хотя бы так быть рядом, не подходя опасно близко, не рискуя сгореть в чужом пламени откровенности. Но все вышло иначе. Арно экстерном за неделю сдал все экзамены, забрал диплом и переехал. Он не скрывался и иногда Валентин слышал от сокурсников рассказы о том, как они пытались наладить с ним контакт. Арно со всеми был неизменно вежлив и неизменно холоден. Валентин по себе знал – так резко изменить жизнь можно лишь тогда, когда боль оказывается нестерпимой, когда меняется что-то самое важное в жизни. Но ему проще было не верить чужим рассказам, чем понять, какую боль причинил тому, кого полюбил еще на первом курсе.
Но сейчас он увидел сам. И все стало ясно. Злой, язвительный, холодный блондин в черном свитере не имел почти ничего общего с его Арно, с тем, кого он знал и любил. С тем, кто так просто и искренне отдавался ему ночь за ночью. Валентин крепче сжал в руках холодный стакан. Ночь, после которой он так испугался...

Он упоенно целовал, ласкал, гладил. Мнение погибшего отца, чужие сплетни, презрение приятелей – все сейчас исчезло, покрылось маревом густого тумана. Только громкое дыхание Арно, его мягкие, припухшие губы, его спутанные золотые волосы, его глубокие черные глаза...
Когда Савиньяк мягко отстранился, Валентин чуть не застонал. Не целовать его было так больно, что мутилось перед глазами. Неудовлетворенное желание пульсировало внутри, выжигало. Арно...
- Валентин... – Савиньяк откинулся на постели и развел колени. – Пожалуйста...
- Арно... – неверяще выдохнул сегодняшний именинник. – Ты...
- Да, - восстановив дыхание, твердо ответил любимый. – Да, я хочу тебя. Я трезв и понимаю, что говорю. Я твой.
- Ты... не боишься?
Переливчатый золотой смех рассыпался по комнате, отражаясь эхом от стен.
- Боюсь? Валентин, предать и обмануть можно только душу, не тело. Моя душа давно твоя. Чего же мне бояться?


Валентин скрипнул зубами. «Моя душа давно твоя». В ту ночь Арно отдавался самозабвенно, с удовольствием, полностью. Валентин ласкал, целовал, брал его и не мог поверить сам себе. Как Арно мог быть таким... откровенным? Тогда Валентин думал – Олененку просто безразлично чужое мнение, он просто не понимает, как все сложно... Но теперь осознал – Арно уже тогда понимал больше, чем он сам. Уже тогда он любил, любил так, что готов был преодолевать трудности. Сейчас все стало таким ясным, что Придд до крови прикусил нижнюю губу. Абвении, да что же он натворил?! Неудивительно, что Арно стал таким... Но как же можно было поверить, что он всерьез? Как можно было понять, что всегда такой легкий, простой, открытый Арно умеет чувствовать глубже и любить сильнее, чем сам Валентин? Как можно было знать, что вся его легкость не от безответственности, не от глупости, а от смелости? Арно никогда не боялся быть самим собой...

- Арно, что произошло с Колиньяром?
- Ты о чем?
- Я о том, что у тебя синяк на скуле, а у Эстебана сломана рука.
- Он меня ударил, а я сломал ему руку.
- Арно.
Любовник перевернулся на живот и сцепил ладони в замок.
- Он узнал, что мы встречаемся. Поинтересовался, не желаю ли я «вылететь из тусовки». Я, в свою очередь, удивился, когда это я успел оказаться в его тусовке. А потом заверил, что если такая досадная неприятность вышла, то я, несомненно, желаю из нее вылететь как можно быстрее. У тебя научился. Колиньяру это не понравилось, он разорался, что даже учиться в одном Университете с «таким» ему противно. Я посоветовал отчислиться, а он в ответ распустил руки. Я просто ответил. Пусть посидит со сломанной и поразмышляет. Может, в следующий раз подумает, прежде чем бить.
- А его друзья?
- Какие друзья? – заливисто расхохотался Арно. – Ты о тех трусливых павлинах, которые за ним хвостом таскаются?
- Арно, тебе не следовало... Если бы они вмешались, в больнице оказался бы ты.
- Пусть так, - вздернул подбородок Арно. – Но я тебя люблю, и я буду защищаться. Я никому не навязываю истории о своей жизни. Но и лезть к нам не позволю. Закона мы не нарушаем, уже полвека даже браки такие признаются, остальное меня не волнует. Ли и Эмиль со мной согласны.
Валентин поперхнулся вдохом. Что?!
- Твои братья... знают о нас?
- Конечно, - удивился Арно. – Они – моя семья. Они мои самые близкие люди и самые лучшие друзья. Они и ты. И мама. У меня нет от вас тайн.
- Что они сказали?
- Поздравили, что еще они могли сказать? – улыбнулся Арно.
- Они не разочаровались в тебе? Не упрекали?
- Разочаровались? Упрекали? – Арно рывком сел на постели. – Конечно, нет. Они любят меня. У тебя было иначе?
- Отец убил бы меня, если бы узнал, - тихо проронил Валентин.
- Прости, - закусил губу Арно. – Я не хотел.
- Ты ни в чем не виноват, - покачал головой Валентин. – И ты прав. Самого дорогого человека нужно защищать.


Проклятье! Уже тогда Арно любил так, что готов был защищать Валентина и их отношения от всего, что им грозило. Он не боялся доверять, открываться, почему же этого так боялся Придд? Он бы тоже защищал Арно от любых внешних угроз, но его пугало другое – рядом с любимым он менялся, стремительно и сильно. Валентин чувствовал, как одна за другой обрушиваются возведенные им вокруг себя стены, как у него появляется все больше друзей, как с каждым днем он все чаще смеется, как уходит из души ледяная тяжесть, сменяясь серебристым счастьем. Все это делал Арно. А он... он испугался такой открытости перед миром, такой беззащитности и со всей силы захлопнул перед его носом дверь. Захлопнул так, что смертельно покалечил того, кого любил больше жизни.
Валентин уронил голову на скрещенные руки. Если бы он тогда знал, если бы понимал, что творит... Не было бы глупого провокационного спора с Салиной, не было бы намеренного проигрыша, не было бы точно рассчитанного по времени поцелуя. Ничего бы не было... Он думал, что всего лишь дает Арно пощечину, а на самом деле выстрелил ему в сердце. Что теперь делать? Как все вернуть?
****
- Арно! – Айрис Окделл из отдела продаж вбежала в каморку программистов. – Арно, я там нажала что-то, а оно...
- Само выключилось, да? – устало поинтересовался Савиньяк и поднялся.
Вот каждый день у половины отделов «оно само». Прямо не компьютеры, а какие-то ожившие терминаторы. Сестра Ричарда трещала рядом что-то о своей «подружке Сэль», которая «самая лучшая», а Арно только кивал в нужные моменты. Со вчерашнего вечера не выходил из головы Валентин. Больно...
Отчасти поэтому сегодня, в свой отпуск, он и притащился на работу. Дома в одиночестве становилось настолько плохо, что хотелось выть.
- Вот, вот, я нажала вот только здесь...
- Айрис, я все понял. Не мешай, пожалуйста, я сам посмотрю.
Опытный Арно сразу же заглянул под стол и тихо выругался. Конечно. Как всегда.
- Айрис, в прошлый раз я ведь тебя предупреждал, чтобы ты не дергала провод. Ты отключила компьютер от питания.
- Какая я глупая! Ну да ладно, неважно, ерунда это все. Ой, Сэль, вот и ты! А давайте пойдем на обед все вместе?
Арно вздохнул. Попытки его с кем-нибудь «обручить» порядком достали.
- Нет, Айрис, благодарю. Я занят. Я все время занят. Приятного аппетита.
Арно, не глядя на девушек, развернулся и зашагал в каморку, которую делил с Паоло Куньо. Вообще-то, шеф, Жермон Ариго, давно предлагал им перебраться в более просторный кабинет к остальным ребятам, но почему-то покидать родной закуток не хотелось.
- Савиньяк, ты в порядке? – Паоло высунулся из-за монитора с чашкой дымящегося шадди.
- Всерьез спрашиваешь или для порядка?
- Всерьез.
- Нет. Я не в порядке, Куньо. Я настолько не в порядке, что хочу сдохнуть.
- Иди домой. Или уезжай в Хексберг. Куда угодно, но здесь тебе лучше не станет.
- Ты прав.
Арно снял со спинки рабочего кресла куртку, застегнул молнию, кивнул на прощание Паоло и покинул офисное здание. Но куда идти? Домой? И остаться там наедине с мыслями о Валентине? Твари Закатные, да за что же?! Арно стукнул кулаком по каменному парапету набережной Данара.
Валентин... В голове не укладывалось, что он оказался способен на предательство. Его слова, его жесты казались такими искренними... И то, что он сказал вчера... «Ни с кем. Только ты. Я люблю тебя». Если так, то почему он целовался с Салиной? И почему именно там, где Арно обязательно бы увидел их? Нарочно? Что за жестокие игры? Пытался вызвать ревность? На Придда не похоже. Мстил за что-то? Вероятнее. Но за что?
- А вот и наша подстилочка, - послышался из переулка знакомый голос и Арно подошел ближе. – Надо же, как удачно встретились! Мы тут случайно оказались, а ты? К любовничку примчался? Ну и как, хорошо он тебя поимел?
- Колиньяр, посторонись.
Спокойный холодный голос. Валентин. Арно выступил из тени.
- Ты так и не научился добывать верные сведения, - издевательски протянул он, с торжеством отметив, что Эстебан и его шавки сразу смешались. – Но раз уж тебе так интересно, изволь. Подстилка в нашей паре - я. Еще вопросы имеются?
- О, какие подробности! И как ты себя чувствуешь, когда тебя имеют, как продажную девку? Стонешь и просишь...
Договорить Эстебан не успел, Валентин рванулся вперед и ударил в живот. Колиньяр охнул и согнулся. Арно быстро шагнул к нему, со всей силы ударил в челюсть.
- Еще хоть раз тронешь меня или Валентина – убью, - холодно пообещал Арно, глядя на скорчившегося от боли Эстебана. – Ты меня знаешь. Я не шучу.
Не дожидаясь ответа, он взял Валентина за руку и потащил прочь.
****
Придд шел за Арно и молчал. Он боялся нарушить этот хрупкий момент близости, боялся услышать в ответ холодное: «Убирайся!». Когда Эстебан начал оскорблять Арно, у Валентина потемнело перед глазами. Ему казалось – сейчас он способен даже убить, лишь бы не допустить новых потоков брани. Отчего-то было больнее, чем когда оскорбляли его самого.
Войдя в квартиру, Арно отпустил его руку и отправился в кухню. Валентин стоял, не шевелясь, и только сжал в кулак покинутую ладонь, чтобы еще на мгновение дольше сохранить тепло от горячей кожи Арно. Недавняя сцена восстала в памяти, и Придд зябко передернул плечами. Он знал Савиньяка как никто – столько лет наблюдал за ним. Арно и впрямь не шутил. Если Эстебан попадется ему на пути еще раз – он убьет его.
- Пойдем в комнату, - Арно подошел и протянул ему стакан, куда плеснул немного касеры.
Валентин молча кивнул, вошел в единственную комнату и осторожно опустился на край кровати. Арно устало упал в кресло.
- Пей. Полегчает.
Придд опустошил стакан, не ощутив вкуса.
- Арно... почему?
- Потому, что их было трое, а ты – один. Я просто немного уравнял шансы.
- Я не об этом. Почему ты сказал им?
- Что я – твоя подстилка? Потому, что это правда.
Арно залпом осушил свой стакан и поставил его на пол. Валентину стало холодно. Неужели он думает об их отношениях так?
- Арно... Нет.
- Неужели? Прошу прощения за невольную ошибку. Если ты сообщишь мне, какое место я занимал в твоей жизни, то при следующей встрече с Колиньяром я исправлю свою досадную оплошность.
- Вернись.
- К тебе? Зачем?
- Не ко мне, - покачал головой Валентин. – Об этом я не имею права просить. Просто – вернись. Ты изменился.
- Закатные твари! Ты издеваешься?! – вдруг закричал Арно, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
Валентин остался неподвижен. Савиньяк заговорил – это уже хорошо. Пусть кричит, оскорбляет, пусть даже ударит – но только пусть он вернется.
- Ты просил об одном разговоре, - вернулся к прежнему безжизненному тону Арно. – Говори.
Сейчас? Он не ожидал этого. Но какой смысл откладывать? То, что он хочет сказать Арно, он знает уже год. Понял в тот самый день, когда увидел безумное отчаяние и боль в родных черных глазах. В тот самый день, когда понял, что натворил что-то страшное.
- Арно. Я люблю тебя. Всегда любил. Ты знаешь, что после того, как погибла моя семья, я закрылся от всего мира. Я боялся доверять, не хотел друзей, я жил только долгом и невыполненными обязательствами. А на следующий год я поступил в Университет и в моей жизни появился ты. Ты не знал, но я полюбил тебя уже на первом курсе. Помнишь ту скучную лекцию святого Оноре, на которую заставили пойти студентов всех младших курсов? Ты оказался рядом со мной и почему-то всю лекцию писал мне смешные записки и рисовал разнообразных оленей. Помнишь?
Арно кивнул и Валентин увидел, как треснул лед в черных глазах, и как оттуда волной плеснула боль. Он поднялся, принес из коридора рюкзак, достал оттуда папку со сшитыми листами и протянул любимому. Савиньяк бережно пролистал ее и неподвижно замер.
- В тот день я полюбил, Арно. Ты стал первым человеком, который смог меня рассмешить. Постепенно мы сдружились, а потом... тот месяц был самым счастливым за всю мою жизнь.
Вопрос: «Тогда какого Леворукого ты все испортил?!» рвался с губ Арно, но Валентин жестом попросил не перебивать.
- Ты заставлял меня жить, снова показывал мне, как это здорово – смеяться, иметь друзей, веселиться, доверять и... любить. И быть любимым. Стены, которые бережно строил много лет мой отец, ты разбирал за неделю. И я испугался, Арно. Я боялся снова открыться миру, боялся предательства, боялся новой боли. И я решил, что если... я думал, ты разозлишься, расстанешься со мной, найдешь себе другую пару. Тебя многие любят... А я буду смотреть со стороны, любить, но больше не буду гореть в смертоносном для себя огне. Я поспорил с Салиной, что выбью больше мишеней в тире, чем он. Берто расхохотался, а я сделал вид, что разозлился и пообещал поцеловать его под университетским кленом, если проиграю. Я мог бы выиграть, Арно. Но проиграл нарочно. Я... я знал, что ты будешь там в это время. Я знал, что ты увидишь нас.
- Почему? – хрипло выдавил Арно. – Почему, Валентин? Ты счел мою любовь смертоносной. Хорошо. Ты решил порвать со мной. Ладно. Но почему ты просто не поговорил со мной? Почему хотя бы не сказал, что больше не желаешь меня видеть? Неужели за все годы нашей дружбы и за твой «самый счастливый месяц» я не заслужил хотя бы честности? Леворукий побери, ты хоть понимаешь, как мне больно?!
Арно пнул стакан ногой и через секунду звук бьющегося стекла заставил Валентина вздрогнуть.
- Прости, - тихо шепнул он. – Я не знал, что ты...
****
Арно задыхался. Сдерживаемые месяцами чувства нахлынули, снося на своем пути все преграды. Проклятье! Несмотря ни на что, ни на измену, ни на глупую ложь – он совершенно беззащитен перед Валентином! Не может лгать, глядя в любимые когда-то аквамариновые глаза, не может не сгорать от боли при страшном воспоминании...
- Чего ты не знал? Закатные твари, чего?! Я любил тебя! Ты не заметил? Я доверял тебе все, я спал на твоих коленях, я делился с тобой болью от смерти отца, я отдавался тебе, что еще тебе было нужно, скажи мне?! Я старался забрать твою боль, хотел помочь! Валентин, я отдавал тебе душу, а ты сейчас говоришь мне, что я для тебя – «смертоносен»?!
- Арно, - Валентин встал с кровати, шагнул к креслу и опустился на колени. – Сейчас ты...
- Да. Да, я люблю тебя. Ты снова не видишь? Всегда буду любить. И мне сейчас больно так же, как было в тот день.
- Тогда...
- Нет, - отрезал Арно. – Нет, Валентин. Я люблю тебя. Но это не значит, что могу простить. Уходи. Ты обещал исчезнуть из моей жизни, если я попрошу. Я прошу – уходи. Убирайся! И никогда больше не появляйся. Я сгорю в этом Закате один.
Арно оперся локтями о колени и спрятал лицо в ладонях. Через несколько мгновений томительной тишины открылась и захлопнулась входная дверь. Вот и все. Валентин ушел. И больше никогда не вернется.
Острая и горькая боль разлилась по телу, Арно зарычал. Абвении, когда же это кончится?! Краем глаза он заметил папку со своими записками и рисунками на кровати. Арно схватил ее, вновь перелистал и застонал. Предательство случилось год назад, почему же так больно именно сейчас? Лионель всегда учил не поддаваться самообману и Арно выучился быть честным перед самим собой. Весь год он злился, ненавидел, испытывал боль, но все еще надеялся на что-то. На какие-то слова, действия, хоть что-то, что поможет простить и забыть. Каждый день он ждал, что Валентин появится, и каждый день сам набирался храбрости поехать к нему. И вот, любимый приехал. А теперь исчез навсегда. Потому, что он сам так попросил.
Арно прикрыл глаза и перед мысленным взором предстали глубокие аквамариновые глаза, искусанные губы, темные круги под глазами... Валентин... «Я... я знал, что ты будешь там в это время. Я знал, что ты увидишь нас». Арно вдруг выпрямился и тихо рассмеялся. Не было предательства! Нечего прощать! Конечно, за все эти интриги и тайны Валентина убить мало, но он не предавал! Савиньяк вскочил с кресла. Надо срочно догнать его, он не мог уйти далеко! Проклятый Закат еще может обернуться Рассветом...
Резкая трель дверного звонка заставила Арно остановиться. Кого там еще принесло? За дверью обнаружился Ричард Окделл.
- Я спешу, давай потом?
- Арно, это очень важно. Касается безопасности и жизни твоих братьев, - Окделл выглядел крайне встревоженным и Арно посторонился, пропуская его в квартиру.
- Проходи, я сейчас.
- Конечно. Можно я сварю шадди?
- Все на кухне, - махнул рукой Арно и схватил телефон.
Номер Валентина он почему-то так и не удалил. Он несколько раз набрал его, но Придд не отвечал. Арно быстро настучал короткое сообщение: «Возвращайся. Я люблю тебя. Сейчас Окделл пришел поговорить о братьях, важно. Где ты? Я позже приеду». Ричард вернулся в комнату с двумя чашками шадди и Арно опустился в кресло, указав Окделлу на стул у дальней стены.
- Что с Ли и Эмилем?
- Держи, - Ричард протянул ему чашку, но Арно покачал головой.
- Позже. Рассказывай.
****
Валентин остановился в тени возле многоэтажного дома напротив окон Арно и обессилено привалился к кирпичной стене. Перед глазами мерцали разноцветные вспышки, асфальт под ногами качался, как море в шторм, грохот в ушах заглушал шум оживленной улицы. Он до сих пор не мог поверить в то, что случилось. Весь этот безумный год казалось – если найти верные слова, если просто прийти, все наладится. Ведь не могут же четыре года дружбы, искренняя любовь вот так растаять в воздухе? Все оказалось намного хуже. Арно признал, что любовь еще жива, но он не может простить. Валентин не мог винить его – сам он не смог бы простить такой безумной боли. Никому. Кроме Арно. Валентин с ненавистью одернул шарф на шее, но задыхался он вовсе не от него. Неужели это все? Он больше никогда не увидит его? Не заглянет в невероятно черные глаза, не услышит заливистого смеха, не коснется густых золотых волос? Но если дал слово – нельзя взять его назад. Обещал исчезнуть из его жизни – изволь выполнять. И остается только каждый день молиться Абвениям, чтобы Арно простил его и нашел сам, потому, что Валентин Придд не нарушал данного слова. Он больше не имеет права стоять здесь. Не имеет права больше портить жизнь Арно.
-... я сам отвел его туда. Экстракт цветка синего хрусталя. Яд сильный, мелкий Савиньяк сдохнет за час. И вот тогда посмотрим, как запоют его братцы. Лионель на посту кансилльера – слишком большая опасность для всего нашего дела.
- Обвиняемый?
- Готов, - Валентин с ужасом узнал голос Манрика. Человека, сгубившего его семью. – От него только что вышел этот заносчивый щенок - Придд. Избавимся разом от обоих. Ричарда никто не видел, а мы засвидетельствуем, что последним оттуда выходил этот выскочка.
Валентин изо всех сил вжался в стену. Если уволенный с поста кансилльера месяц назад Штанцлер и тессорий Леопольд Манрик заметят его – ему не спасти Арно. Сердце стучало так гулко, что Валентину казалось – его слышит весь квартал. Но двое мужчин, слишком занятых беседой, прошли мимо и вскоре исчезли за поворотом.
Не медля больше ни секунды, Валентин рванулся к дому Арно, на ходу вызывая полицию и медиков. В голове билась лишь одна мысль: только бы не выпил, только бы не выпил, только бы не...
Секунды тянулись мучительно медленно, и когда Валентин оказался перед знакомой дверью, он больше не мог ждать. Он изо всех сил стукнул кулаком по железной двери и закричал:
- Арно! Если ты жив – открой дверь! Немедленно!
Услышав сразу же торопливые шаги, Валентин немного успокоился. Вряд ли отравитель Окделл так спешит увидеться с незваным гостем. Еще мгновение и дверь широко распахнулась.
- Арно! – Валентин, не сдержавшись, быстро обнял его и тут же отступил. – Ты пил что-нибудь с Окделлом?
- Нет, - растерялся Савиньяк. – Он сварил шадди, но я не...
- Арно, я пойду, - в коридоре возник Ричард и попытался выскользнуть в подъезд.
Валентин резко захлопнул дверь, повернул замок и оттолкнул Окделла так, что тот упал на пол. Арно вопросительно поднял бровь, но с места не двинулся. На душе потеплело – несмотря ни на что, ни на какие обиды, он все также верит ему. Валентин медленно кивнул, давая понять – он знает, что делает. Арно пожал плечами и отступил.
- Придд, ты рехнулся? – Ричард с трудом поднялся.
Валентин схватил несостоявшегося отравителя за локоть, втащил в комнату и резким толчком отбросил на кровать.
– Какого Леворукого?! Выпусти меня!
- Сидеть, - холодно ответил Валентин.
Внутри все горело от ненависти, от желания убить этого мерзавца своими руками, но нельзя. Сейчас приедут командор Райнштайнер с отрядом и уже ненужная медпомощь.
- Что ты себе позволяешь?! Как ты смеешь, ты, лжец, предатель! Ты достоин своих предков! Придды всегда прятались за спинами истинных Людей Чести, лгали, интриговали. А ты, ты – позор талигойской аристократии, ты – трактирная шлюха!
- Завидуешь, Ричард? – лениво отозвался Валентин. – Едва ли это чувство достойно выходца из столь древнего рода. Что же касается твоих обвинений – то Придды пока не замечены в том, что убивали друзей. В отличие от твоих предков и тебя.
- Валентин? – подал голос молчавший до сих пор Арно.
- В шадди яд. Экстракт цветка синего хрусталя.
- Откуда ты... – ляпнул Окделл, тут же прикусил язык, но было слишком поздно.
- Валентин? – повторил Савиньяк.
- Он лжет! Не верь ему! Арно, ты же мой друг!
Окделл вскочил и Валентин не выдержал, соблазн оказался слишком сильным. Он с удовольствием ударил коленом в чужой живот и добавил кулаком по скуле. Ричард что-то застонал и отполз в дальний угол кровати. Руки чешутся, но увлекаться не стоит, вряд ли полиция такое оценит.
- Дай мне повод, - с холодным бешенством произнес Валентин. – Хоть один – и ты не выйдешь отсюда живым.
****
Арно на мгновение прикрыл глаза и откинулся в кресле. Полицейские и медики, наконец, ушли, а голова все еще гудела от свалившейся на него информации. Ричард находился в сговоре со Штанцлером и Манриком, снабдившими его нужным ядом и инструкциями. Экстракта яда в чашке, которую подал ему Ричард, оказалось столько, что хватило бы убить троих морисков, эксперты Райнштайнера провели анализ прямо на месте. Штанцлера с Манриком тоже схватили и записали показания Валентина. Чувствовал себя Арно крайне странно – бывший приятель и однокурсник только что попытался убить его, чтобы навредить Ли и Эмилю, но ни ужаса, ни отвращения Савиньяк не испытывал. Все это словно растворилось в далеком тумане. Придется прийти в суд, дать показания, но и это его не слишком беспокоило. Он отзвонился Лионелю, все рассказал, передал все контакты, заверил, что сам в полном порядке и попросил не беспокоить.
Арно из-под прикрытых ресниц посмотрел на Валентина, который сидел на полу напротив, прислонившись к стене, обхватив колени руками и уткнувшись в них головой. Вдруг весь ужас, изумление, злость смыло напрочь волной нежности и восхищения. Несколько минут назад Валентин был совсем другим – уверенным, рассудительным и спокойным. Полчаса назад с явным удовольствием ударил Окделла. Час назад – горячо признавался в любви, раскаивался в ошибке, трогательно просил вернуться... Арно знал – вот этого, чувствительного и ранимого Валентина видит только он, больше никто. Остальным Придд настолько не открывается.
Нежность, доверие – все это повисло легким приятным маревом. В душе все больше разливалось тепло – Валентин здесь, рядом, он больше не уйдет... Застарелая смертоносная боль растворилась бесследно от одного лишь присутствия любимого. Она оказалась куда опаснее, чем любой яд – эта боль заставила его замкнуться, закрыться, перестать жить и радоваться. Арно даже не замечал, как день за днем и час за часом боль от предательства разъедала его, постепенно убивала, оставляя пустую оболочку. Если бы Валентин пришел на год позднее – возвращать ему было бы некого.
Возведенные ледяные стены рушились от одного лишь взгляда на худощавую фигуру у противоположной стены. От того, как искренне он кинулся на шею, едва Арно распахнул дверь. От ненависти, сверкавшей в аквамариновых глазах, когда Валентин оттолкнул Ричарда. От мгновения полного доверия, когда лишь по его кивку Арно просто отдал ему контроль над ситуацией. Совсем как раньше...
- Арно, - Валентин как-то очень резко поднялся. – Я знаю, я обещал исчезнуть из твоей жизни и я сейчас уйду. Я больше не потревожу тебя. Прости, что вынужден был нарушить слово. Но я не мог допустить, чтобы тебя...
- Замолчи. - Арно стремительно поднялся, шагнул к этому сумасшедшему, прижал к себе и зашептал. – Ты никуда не уйдешь. Только со мной.
- Арно? – Валентин чуть отстранился и смотрел с недоверием.
- Я люблю тебя.
- Я знаю. Но ты сказал, что не можешь простить.
- Забудь, - Арно мягко поцеловал каштановые волосы. – Забудь, неважно. Это снова я, видишь? Все хорошо, все будет, как раньше. Мы вместе.
- Арно, - судорожно прошептал Валентин и вдруг прижался губами к губам.
Привычные, легкие, почти невесомые касания мгновенно сменились быстрыми укусами. Валентин пощипывал губы, прикусывал их, посасывал, одновременно с силой проводя ладонями по спине – от шеи к пояснице, заставляя выгибаться навстречу. Голова туманилась, когда чужой язык настойчиво толкнулся в рот, заставляя разжать зубы, Арно застонал. Валентин целовал его так слишком редко. Только в тот памятный первый раз и потом лишь еще дважды. Все остальное время даже во время секса его поцелуи оставались почти целомудренными.
Чужой язык коснулся его собственного, быстро мазнул по передним зубам, по влажным губам, по небу и снова вернулся – теперь сталкиваясь с силой, подчиняя. Арно прижался теснее, горячие ладони на пояснице вызывали такую дрожь, что подгибались колени. Когда Валентин чуть прикусил кончик его языка, а потом принялся медленно его посасывать, у Арно окончательно сбилось дыхание и он даже не сразу понял, что происходит, пока не почувствовал, как чужая рука с силой сжала возбужденный член через брюки.
- Да, да, - почти бессознательно пробормотал он в чужие губы. – Пожалуйста...
Валентин ничего не ответил, но мягкие губы переместились на мочку уха, от волн жаркого дыхания возбуждение стремительно нарастало. Рука Валентина, гладившая спину, вплелась в волосы и прижала теснее к себе. Сердце билось так, что его стук грохотом отдавался в ушах.
Валентин рассыпал легкие укусы по шее, зализывал их, целовал, терся носом о щеку и вновь возвращался к губам, обеими руками перебирал волосы, притягивая ближе, дразнил, увлекал, разжигал костер все сильнее. Арно чувствовал, что его затягивает водоворот удовольствия, сопротивляться жарким волнам невозможно, он тонул и не желал спасения.
- Я не предавал тебя, - лихорадочно зашептал в шею Валентин. – Не предавал... я бы не мог... люблю... я чуть не сошел с ума... ты – всё... Арно...
- Знаю, - Савиньяк обхватил ладонями его лицо и заставил посмотреть себе в глаза. – Знаю, слышишь? Забудь... все прошло...
Валентин кивнул, быстро стянул через голову свитер и отшвырнул, не глядя. Арно отзеркалил его движение, тоже оставшись лишь в темно-серых джинсах. Придд легко толкнул его на кресло и опустился сверху, потираясь всем телом, лаская и возбуждая. Арно громко застонал и попытался устроиться так, чтобы Валентину было удобнее войти. Но Придд покачал головой, улыбнулся, текучим движением сполз с колен на пол и потерся носом о член через грубую ткань. Арно выгнулся в кресле. Валентин медленно расстегнул ширинку и потянул штаны с бельем вниз. Арно приподнял бедра, потянулся навстречу и чуть развел колени, приглашая.
- Теперь моя очередь, - покачал головой Валентин.
****
Изумление в любимых черных глазах, затянутых поволокой желания, сменилось недоверием. Валентин чуть прикусил низ живота Арно, зализал укус и обвел языком пупок. Любимый выгнулся навстречу и застонал. Казалось, он сходит с ума – тело горело, разум туманился, комната расплывалась перед глазами. Раньше Валентин ласкал любовника нежно, осторожно, не позволяя страсти выбиться наружу. Казалось, что желать так откровенно, громко стонать, просить и кричать – неприлично? Пошло? Грязно? Стыдно? Может быть, этот безумный год был нужен именно для этого – понять, что все эти навязанные чужие ценности и запреты не имеют никакого значения, когда желанное тело принадлежит тебе, когда в любимых глазах искрится просьба, когда самые родные губы заполошно шепчут: «Иди ко мне».
Валентин слегка пощекотал языком головку и провел по всей длине напрягшегося члена. Арно дернулся в кресле и что-то хрипло пробормотал. Это еще не все, Арно, подожди... Я – твой, я не могу без тебя, пусть меня проклянет вся семья, пусть я сгорю в Закате, пусть меня поглотят Изначальные твари, но я не могу без тебя... Прости меня за этот год, прости... Прости за боль, за ледяные стены, которые рухнули только сейчас...
Едва он коснулся кончиком языка дырочки на головке, как Арно хрипло закричал. Валентин втянул его глубоко в рот и принялся посасывать, с силой проводя руками по бедрам. Любовник метался под его ласками и выдыхал рваными толчками. Пора.
Валентин выпустил любовника, снова опустился к нему на колени. Арно прижал его к себе, принялся поглаживать по спине, беспорядочно целовать.
- Не надо, - тихо зашептал он. – Прощения... просить... все хорошо...
Черные глаза горели тем знакомым пламенем, которое так любил прежде Валентин. Он хитро улыбнулся, ухватил одну ладонь Арно и принялся покрывать ее поцелуями. Арно громко дышал и откровенно наслаждался, откинув голову на спинку кресла. Ярко-золотые волосы в беспорядке разметались по темно-красной обивке, заставив Валентина подавиться вдохом. Они отросли после того ужасного дня и теперь касались плеч. И рука Арно изменилась – подушки сильных пальцев затвердели, линии на ладони углубились и стали резче, а на запястье – несколько бледных едва заметных точек – ожоги. Валентин поцеловал каждый по отдельности, зубами невесомо прикусил по очереди костяшки и, наконец, до конца втянул в рот его указательный палец и принялся с наслаждением облизывать его.
Арно поднял голову и широко распахнул глаза. Увидев выражение детского удивления и восторга на любимом лице и представив, как все это выглядит со стороны, Валентин хмыкнул, напоследок лизнул палец, выпустил его, обхватил смуглое запястье и завел себе за спину, приподнялся и приставил палец Арно к собственному сжатому входу.
- Валентин...
Арно смотрел так, словно рядом с ним внезапно материализовалась фельпская птице-рыбо-дева и предложила исполнить любое его желание.
- Да, - кивнул Придд и быстро опустился, пока собственные страх и зажатость не заставили его передумать.
Как ни странно, боли не было, только легкое неудобство.
- Валентин... если ты из-за того, что... жертвы не надо... – Арно говорил с трудом, давясь словами. – Если не хочешь...
- Я хочу, - Валентин посмотрел прямо в глаза и вдруг понял, что действительно хочет. Хочет не только брать и присваивать Арно, но и принадлежать ему, целиком и полностью. – Хочу. Пожалуйста.
Сэ молча кивнул и потянулся к губам, одновременно массируя его внутри. Мягкие прикосновения губ, чужая ладонь в волосах... Арно ласкал неторопливо, осторожно подготавливая любовника. Валентин отдался на волю чужих рук и губ. Хорошо... Абвении, как же хорошо! Не думать о чужом осуждении, забыть обо всем мире, отдаваясь ласкам, таким откровенным, что раньше щеки бы залило жаром от одной только мысли. А теперь... Арно был прав, прав с самого начала – чего бояться, чего смущаться, когда две души сплавлены в одну? Рука к руке, жизнь к жизни. Только с тобой...
Валентин почувствовал, как Арно добавил второй палец и тихо охнул. Пока боль была легкой, но тело уже начало противиться непривычному вторжению.
- Помоги... – тихо, на выдохе.
Весь мир сейчас покрылся густым туманом, остался один маяк, один щит, одно спасение – Арно.
- Тише, - Савиньяк оторвался от его губ и принялся ласкать губами соски, второй рукой поглаживая уже слегка возбужденный член. – Не бойся... я рядом... тише...
- Да, да... пожалуйста...
Ласки отвлекали и помогли расслабиться. Боль стихла, уступая место возбуждению. Когда он раньше брал Арно, ему и в голову не приходило, что тот чувствует себя таким... беззащитным и таким нужным, любимым... Все чувства будто переворачивались, отзеркаливались. Раньше, видя, как Арно отдается ему, Валентин ощущал ответственность за него, нежность, хотелось заботиться, уберечь, не причинить боли... А теперь все иначе – собственная беспомощность, слабость бьет в голову вином, а Арно сейчас – самый сильный, самый родной, самый...
- Возьми, - простонал Валентин. – Прошу...
- Подожди еще немного, - задыхаясь, проговорил Арно. – Не хочу... причинять боль...
- Я не боюсь, - замотал головой Валентин.
Желание становилось нестерпимым. Арно добавил третий палец и Валентин выгнулся, захрипев от боли.
- Все хорошо, тише, тише, - быстро шептал Арно, целуя и покусывая шею. – Сейчас все пройдет... потерпи...
Тело паниковало, сжимаясь, от чего становилось еще больнее. Арно гладил его, целовал, пытаясь расслабить. Валентин с силой впился в губы любовника, кусая и терзая, выплескивая в поцелуй боль и страх. Арно отдался на его волю, продолжая рукой массировать внутри.
Валентин не знал, сколько времени прошло в горько-болезненном поцелуе, но боль постепенно стихла, все сильнее накатывало возбуждение. Кажется, Арно это понял, он вытащил пальцы и попытался подняться. Валентин не позволил.
- На кровать, - хрипло выговорил Арно. – Лучше... по-другому. Я покажу... здесь будет... очень больно.
- Нет, - отчаянно замотал головой Валентин. – Пожалуйста, нет. Так... я хочу...
Не дожидаясь ответа Арно, он быстро встал с его колен, несколько раз облизнул чужой член и, вернувшись обратно, приставил его ко входу.
- Нет! – Арно дернулся, но Придд с силой нажав на грудь, прижал его к креслу. – Не... наказывай себя... болью! Не надо...
Валентин опустился ниже и глухо застонал. Вот теперь стало больно по-настоящему. Арно... помоги... пожалуйста... Он всхлипнул и заставил себя впустить любовника еще немного глубже.
Савиньяк застонал и тут же обхватил руками чужой член, лаская, поглаживая, дразня и возбуждая. Боль не уходила, но терпеть ее становилось легче.
Казалось, прошла вечность, прежде чем Валентин опустился до конца. Абвении! Он даже не представлял, что это так... Боль постепенно стихала, сменяясь возбуждением. Чувство наполненности, принадлежности заполняло, накатывало волнами. От понимания, что он касается собственной кожей бедер любовника, что принадлежит ему полностью, хотелось кричать. Предельная откровенность туманила голову. Я твой, Арно, твой. Я не предавал тебя. Люблю...
- Тише, мой хороший, - лихорадочно зашептал Арно, и Валентин изумленно застыл. Арно умел быть страстным, инициативным, но особой нежности раньше не проявлял. – Больно, я знаю. Я помогу... не бойся...
Валентин обхватил руками шею любовника, уткнулся в нее лицом и принялся беспорядочно осыпать ее поцелуями, мешая их с собственными стонами. Боль уходила, руки Арно успевали везде – гладили спину, трепали волосы, ласкали возбужденный член, с силой сжимали плечи...
- А-а-а-ах... – прохрипел Валентин, когда Арно, придерживая его за бедра, толкнулся вверх.
Острая боль вернулась, но вместе с ней накатило такое наслаждение, что Валентин совсем потерялся. Он слышал о таком, но никогда не испытывал, прежде не позволяя Арно ласкать себя там даже пальцами.
- Можно... – дыхания не хватает... – я... сам?
Арно кивнул и Валентин резко откинулся назад, сильно прогнувшись и упираясь руками в колени любовника. В первое мгновение нестерпимо захотелось вернуться обратно и снова уткнуться в шею Арно – тогда не видно собственного возбужденного члена, не видно напряженного живота любовника, не видно... Нет. Валентин закусил губу, заметив, с каким желанием и восхищением Арно смотрит на то, что происходит... внизу.
Валентин заставил себя чуть приподняться и с силой опуститься назад. Новые ощущения захлестывали с головой.
- Еще... – прохрипел Арно, и Валентин окончательно утратил разум.
Ноги болели, руки совершенно занемели, но он не мог остановиться, поднимаясь и опускаясь. Арно поддерживал его под бедра, помогая, заставляя ускорить темп, опускаться сильнее, до самого конца.
- Я... сейчас...
Валентин сразу понял. Последним усилием он поднялся, почти полностью выпустив из себя Арно. Любовник разочарованно застонал, но долго огорчаться ему не позволили. Валентин, обхватив его лицо ладонями, впился в искусанные и припухшие губы поцелуем, одновременно резко и сразу опустившись до самого конца. Не выдержав, он гортанно закричал прямо в поцелуй. Арно тут же обхватил его руками за талию, прижал к себе и Валентин почувствовал, как он выплескивается внутри. Одной лишь мысли хватило, чтобы оргазм накрыл и его. Тело затрясло, в голове взрывались тысячи фейерверков, от ритмичных толчков внутри подкашивались ноги. Арно... Арно, пожалуйста... Арно...
- Переезжай ко мне, - прошептал Валентин, обнимая любовника под одеялом.
- М-м-м, - Арно потянулся за поцелуем. – Конечно. А места для моих проводов хватит?
- Я один в пяти комнатах. Полагаю, вполне, - Валентин счастливо улыбнулся.
- Завтра же перевезу вещи, - пообещал Арно, целуя в угол губ, - Валентин, почему...
- Я хотел. Правда. И все еще хочу, чтобы ты... Ты был прав – я давно принадлежу тебе. Мне было очень хорошо. Я люблю тебя.
Арно ответил глубоким поцелуем и через несколько минут уютно засопел. Валентин, проваливаясь в мягкую дремоту, подумал, что теперь знает, что именно подарить Арно на новоселье, когда он окончательно переедет. Где-то в библиотеке был старинный трактат о гайифских развлечениях... зачем отказывать себе в удовольствиях, если рядом самый любимый человек на свете?
****
Арно лениво потянулся на широкой кровати. Вчера вечером они с Валентином, наконец-то, закончили перевозить все вещи и улаживать вопросы с прежним хозяином квартиры. Из дома Валентины до работы добираться было немного дольше, но какое все это имело значение по сравнению с тем, что теперь они вместе? А впереди еще две недели отпуска. Валентину, который получил диплом полгода назад, а обязательную стажировку для своего факультета закончил вчера, предстояло выйти на работу только через месяц, так что в ближайшее время проблем со свободным временем быть не должно.
Очень хотелось наверстать все, что они потеряли за этот безумный год. Хотя... потеряли или приобрели? Потеряли время, а приобрели – невероятное взаимопонимание и доверие. Когда так долго горишь в одном и том же Закате, даже по отдельности – многое становится ясным.
- Арно, - Валентин, как обычно, сразу открыл глаза, не зевая, не потягиваясь, будто не спал, а просто лежал, зажмурившись. – Доброе утро.
- Еще какое доброе, - зевнул Арно. – Ничего не надо делать. Наконец-то! Ни договор расторгать, ни братьям звонить, ни в полицию ехать, ни вещи перевозить. Леворукий! У меня отпуск, а я устаю хуже, чем на работе.
Валентин ничего не ответил, только прижался теснее, положил голову на плечо и принялся обводить сосок указательным пальцем. Арно запустил ладонь в его волосы и отдался дразнящей ласке. Хорошо... просто нежиться в чужих руках, не спешить с ласками, зная, что теперь их никто не прервет.
- Не понимаю, как я мог так долго... не видеть тебя, - выдохнул Арно.
- Я сделал слишком больно, - Валентин поднял аквамариновый взгляд. – Если бы я увидел, как ты целуешь кого-то еще, не знаю, что бы я чувствовал.
Арно притянул его к себе и осторожно коснулся губ. Валентин ответил охотно, неторопливо, провел языком по нижней губе и потерся носом о щеку. Нежность разливалась по телу, щекоча и согревая. Это так непривычно – просыпаться без боли, без страха, без жгучей обиды и злости. Арно перебирал пальцами растрепанные каштановые волосы. Мягкий, почти целомудренный поцелуй расслаблял, хотелось лежать так весь день. И не надо больше ничего. Счастье, беззаботность, ощущение, что тебя любят – что еще нужно?
Резкая трель вызвала у Арно желание запустить телефоном в стену. Ну почему сейчас? Валентин, напоследок коснувшись кончика носа припухшими с прошлой ночи губами, отстранился.
- Что? – раздраженно рявкнул он в трубку.
- Я вам помешал? – неискреннее раскаяние в голосе Лионеля заставило Арно рассмеяться.
- Да, и очень. И ты это знал, когда звонил. Что тебе?
- Мне жаль, - радостным голосом возвестил Ли. – Хотя, вообще-то, нет. Устал уже лицезреть твою траурную физиономию.
- Теперь будешь лицезреть счастливую. Так что ты хотел?
- Через неделю придется вам появиться в суде и дать показания. – Лионель сразу посерьезнел. – Поскольку дело политическое, ход дали сразу и провели расследование в ускоренном режиме. Должен отметить, что много времени не потребовалось, Окделл с потрохами сдал Манрика и Штанцлера, а те – остальных членов заговора. Передай Валентину – если не вскроется новых обстоятельств, убийца его семьи не доживет до следующего месяца.
- Понял. Спасибо. Во сколько заседание?
- В полдень. Приезжайте за час. Мы с Эмилем вас встретим. Арно, передай трубку Валентину, пожалуйста.
- Мы будем, Ли. Пока, - Арно протянул трубку любимому и пояснил. – Лионель хочет поговорить с тобой, ответишь?
- Конечно, - Валентин рывком сел на кровати и взял трубку.
****
- Доброе утро, Лионель.
- Валентин, тебе в суде придется тяжело. При допросе спросят о мотивах личной мести, припомнят все, что произошло с твоей семьей.
- Я понимаю.
- Ты выдержишь?
Валентин нащупал свободной рукой ладонь Арно и крепко сжал ее.
- Да. Теперь – да.
- Ли, да оставь ты его в покое! – раздался на заднем фоне голос Эмиля, потом послышался грохот.
Валентин прикрыл динамик, переключил на громкую связь, улыбнулся и тихо шепнул:
- Арно, кажется, они опять дерутся из-за трубки.
- Обычное дело, - пожал плечами любовник. – Ты же их знаешь.
- Валентин! – зазвучал из динамика приветливый голос Эмиля. – Клянусь, если Манрик уйдет живым, я его лично пристрелю. Забудь о нем. И если что, мы с Ли рядом, ты знаешь. И чтобы я больше не слышал таких разговоров, как месяц назад, ты понял меня? Еще раз заикнешься о том, что не хочешь жить, самолично засуну в осенний Данар. Делайте с Арно, что хотите, хоть ругайтесь, хоть деритесь – но дурить прекратите.
- Эмиль, они сами разберутся, - донесся голос Лионеля.
- Я уж вижу, как они разбираются, - рявкнул второй близнец. – За год чуть не угробили друг друга, да и нас с тобой за компанию. В общем, так, ничего не знаю, но на следующей неделе сразу после суда мы вас забираем и на пару дней едем в поместье. Возражения не принимаются. Вопросы тоже. Пока.
- Эмиль, ты... – в трубке раздались гудки.
Валентин вернул телефон любимому и улыбнулся. В прошедшем году плохо было все, кроме одного – Эмиля и Ли. Братья Арно не оставляли его в покое. Наконец, Лионель довел Валентина до того, что тот рассказал правду и с тех пор близнецы его поддерживали. В их отношения с Арно они не лезли, но иногда звали на прогулку, рассказывали что-то о младшем, Эмиль часто брал с собой в тир.
- Ты общался с ними, да? – Арно тоже сел, скрестив ноги.
- Точнее будет сказать – они общались со мной, - пожал плечами Валентин. – Я им искренне благодарен. Не понимаю, почему они это делали.
- Они тебя любят, - Арно облизнул губы. – Лионель многократно просил меня выслушать тебя. А я не хотел. Слишком был зол.
- За дело.
Валентин спокойно посмотрел в глаза. Между ними давно все ясно, но забывать о случившемся он не собирался. Если забыть – есть риск снова повторить ошибку. В старину говорили: Волны – это память. Он будет помнить. Кстати, о памяти.
Валентин встал с кровати и вышел в другую комнату. Он давно приготовил Арно подарок к новоселью, сейчас самое время его преподнести. Он вытащил из ящика книгу, упакованную в темно-красную оберточную бумагу, и вернулся в спальню.
- Что это? – с любопытством вытянулся Арно.
- Честно говоря, это не совсем подарок. Книга однажды обнаружилась в нашей библиотеке, как она там появилась – не знаю. Да и повода особого нет... Но я подумал, что в честь твоего переезда это будет уместно.
Арно нетерпеливо разорвал обертку и впился взглядом в обложку. Любовник молчал долго, и у Валентина залило жаром щеки.
- «Полное руководство по гайифским развлечениям», - наконец, прочитал вслух Арно и рассмеялся. – А ведь верно говорят, в тихой заводи таятся Изначальные твари! Мне бы и в голову не пришло!
- Тебе нравится? – Валентин отошел к дальней стене и улыбнулся.
Сам он давно изучил первый раздел «Руководства» и готов был на первых порах отдать инициативу Савиньяку, даже любопытно, с чего он решит начать? Отчего-то он не сомневался в том, что любовник не пожелает медлить и секунды.
Арно перевернул страницу, некоторое время помолчал, потом сам себе кивнул и спрыгнул с кровати.
- На такие вопросы не отвечают словами, - мурлыкнул он, прижав своим телом Валентина к стене.

Окончание в комментариях


Вопрос: Понравился фик?
1. Да  5  (55.56%)
2. Нет  3  (33.33%)
3. Надо бы раскрыть сюжет получше  0  (0%)
4. Когда-то где-то что-то подобное уже было  1  (11.11%)
5. Под пиво сойдет  0  (0%)
Всего: 9
Всего проголосовало: 9

@темы: фанфики, приддоньяк, ОЭ

URL
Комментарии
2017-05-29 в 12:14 

читать дальше

URL
2017-05-29 в 12:14 

читать дальше

URL
2017-06-04 в 13:06 

Здравствуйте, уважаемый автор! Спасибо вам огромное за ваши замечательные фики. Благодаря им даже лето показалось гораздо уютнее, чем оно есть на самом деле )))) Обожаю приддоньяк, а у вас он еще и получился потрясающе теплым и милым и более чем канонным.
Единственное "обнаглеть". А вы не хотите выложить свои работы на фикбуке? В дайри все же найти их достаточно сложно, я вообще совершенно другое искала, когда гугл наш дневник выдал, а качественных приддоньяков для страждущих много не бывает.

2017-06-04 в 13:35 

Доброго времени суток, entersquad!
Спасибо за похвалу, но две последние работы, действительно, не мои (а жаль!). Насчет фикбука думаю, наверное, выложу - пусть будет в нескольких местах, так, и правда, найти легче. Просто хочу поднакопить "багаж", а потом сразу выложить всего и побольше. Вот допишу то, над чем сейчас работаю - и обнаглею настолько, что в сообщество приддоньяка постучусь.

URL
2017-06-04 в 14:06 

Ой, а у вас что - то новенькое намечается? Давайте - давайте, а то я после первой части Рассвета приддоньяками лечусь ))) Ударными дозами )))

2017-06-05 в 13:32 

entersquad, извините, вчера ответить не смогла - домой приползла поздно и сразу вырубилась.
Задумок-то вагон и маленькая тележка, где б мне найти еще доброго человека, который бы меня регулярно пинал на предмет написания...
P.S. А что, в "Рассвете" все настолько печально?

URL
2017-06-05 в 23:46 

Рассвет печален, да... Для меня, как огромной любительницы семейства Савиньяк сплошное разочарование. Да еще спойлерят про желание Валентина в следующем томе жениться...
Кстати, если нужен кто -то для пинания, то могу предложить себя. Пинать умею, люблю, практикую на семействе )))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Из глубин. Сердца

главная